Реклама на портале
Gromko.ru








Опрос посетителей


Подпишитесь
на новости нашего сайта!
Введите Ваш E-mail







Rambler's Top100 Rambler's Top100
TG Music Links


ЭНЦИКЛОПЕДИЯ     
Главная Энциклопедия
Совет меломану Как правильно выбрать аудиотехнику для дома и автомобиля? Ознакомьтесь с мнением экспертов.
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ   Музыканты
 01.03.2000 
Елена Савицкая (журнал "Салон Audio Video")
отправить открытку 
TOTAL
Кое-что о TOTAL, или Инструкция по прыжкам с моста

Макс Фадеев в представлениях не нуждается. Он известен как талантливый композитор, опытный аранжировщик и продюсер универсального плана, делающий качественный музыкальный продукт независимо от стиля и направления. Широкой аудитории Макс знаком прежде всего по работе с Линдой, леди русского трип-хопа. Вернее даже, как автор проекта под названием «Линда». Сейчас творческие пути певицы и продюсера разошлись, что сам Фадеев объясняет «неразрешимыми идеологическими противоречиями». Однако Макс, живущий ныне в Германии, полон новых планов и замыслов. Помимо музыки к нескольким российским и зарубежным фильмам, написанной за последний год, Фадеев занимается эмбиентно-нью-эйджевым проектом Oil Plant, достойно конкурирующим на западном рынке с небезызвестной «Энигмой». Достаточно сказать, что именно музыка Oil Plant будет сопровождать мировую телетрансляцию затопления космической станции «Мир». А не так давно мы познакомились с еще одним «детищем» Макса – группой Total, исполняющей русскоязычную альтернативную музыку, стиль которой критики определяют как «синтез Garbage и Guano Apes». Команда уже отыграла свои дебютные концерты, вызвав шквал восторга у молодой публики, уставшей от легковесно-безвкусного, в большинстве своем, «рокапопса». Как говорит сам Фадеев, «Total сделан мной, а значит, он сделан качественно». И в том, что Total – действительно очень стильная, качественная и, более того, новаторская для нашего шоу-бизнеса группа, сомневаться не приходится. Об этом наш разговор с Максом Фадеевым и солисткой Total Мариной.

CAV: Максим, вы сейчас занимаетесь совершенно разными проектами. Total – альтернативная музыка, Oil Plant – нью-эйдж. Как вам удается совмещать столь неблизкие направления?
-Макс: Для меня в музыке нет граней. Классика это, рок или нью-эйдж – для меня не имеет значения. Я просто люблю музыку, я ее фанат. Я, конечно, не могу сказать, как Бетховен: «Я и есть музыка». Но я делаю все очень естественно, не тужась и не напрягаясь. Меняются только средства выразительности.
CAV: А нет ли в этом какого-то момента игры? Вам интересно попробовать себя и здесь, и здесь…
-Макс: Вы хотите спросить, не удовлетворяю ли я таким образом свои амбиции? Естественно, я амбициозный человек. Но это не на грани паранойи, а всего лишь на грани интереса. Конечно, мои личные пристрастия со временем меняются, и они, вероятно, отражают то, как меняюсь я сам. Например, недавно я открыл для себя проект Nine Inch Nails, который, конечно, существует уже давно. Для меня это был шок. Я понял, что я многого не умею, и у меня появилось острое стремление добавить что-то к своим профессиональным качествам.
CAV: Вы живете в Германии около трех лет. Ваш взгляд со стороны на российский музыкальный рынок?
-Макс: Мне сложно комментировать ситуацию, потому что я не знаю современной российской музыки. Скорее даже, я просто не могу выделить в массе нынешних исполнителей какие-то индивидуальности. Они могут собраться все вместе и дать одно интервью. Или спеть одну большую долгую песню. Мне кажется, что музыкальная культура должна быть именно культурой. Мы можем сколько угодно ругать так называемое «советское время», но тогда на эстраде был профессионализм. И сейчас, конечно, есть профессионалы, самодостаточные и яркие личности – например, Земфира. Но есть еще сотни земфиризированных девочек, которые при всей своей убогости тоже весьма популярны.
CAV: А альтернативная музыка – почему ее нет в хит-парадах, на радио и ТВ? Почему ее не замечают?
-Макс: Вот я и пытаюсь сделать так, чтобы ее заметили. Стараюсь сделать культовый проект, который занял бы эту нишу, пока что еще не заполненную, открытую. Хочу вывести гранджевую музыку на уровень популярности, но чтобы при этом она оставалась честной.
CAV: А вам не обидно, что в этом проекте вы остаетесь как бы «за кадром»?
-Макс: Да это супер. Я не люблю выпячивать себя. Самая главная задача, которую я хотел бы решить – это остаться за кадром. По этой причине я буду как можно реже посещать концерты Total – не хочу, чтобы меня там встречали знакомые и говорили: «А, Макс, это твой новый проект!». Лучше потом посмотрю видео. Я их сейчас выпускаю на российский рынок, а сам уезжаю в Германию. Группой займется наш генеральный продюсер.
CAV: Вам приходится «пробивать» свой проект?
-Макс: У меня идет война с эфиром. Даже при моем статусе. Тяжело «пробивать» не аудиторию, а людей, которые сидят «наверху» и думают, что они могут диктовать условия рынка. Они почему-то считают, что знают, что нужно молодежи. Опрашивают 15% населения и составляют на этом основании свои рейтинги. А я считаю, что для любой музыки есть слушатель. Но для этого музыка всего лишь на всего должна быть сделана качественно. Хотя в последнее время уже наметился явный перелом в отношении «верхов» к музыке, которую делает Total. Послушав их, люди круто меняют мнение и говорят мне: «Макс, это победа».
CAV: Лично мне кажется, что в звучании Total все-таки не хватает настоящей тяжести.
Макс: А другие считают, что ее там слишком много. Это значит, что соблюден правильный баланс. Я сам очень люблю тяжелую музыку, но мне хотелось найти какую-то золотую середину. Чтобы в Total и любитель поп-музыки, и поклонник «тяжеляка» нашел то, что ему близко. Такой кайфовый депрессняк.
CAV: Но альтернативная музыка, являясь продолжением панка, несет некую ноту протеста…
-Макс: Да ну, детский сад. Мы же не в 85 году живем. Против чего сейчас протестовать? Свобода действий, твори, что хочешь.
CAV: Но насколько эту свободу, если не употреблять слово «протест», можно смоделировать?
-Макс: Смоделировать можно даже самолет. Человек в определенном смысле тоже модель. Совершенная модель, как и музыка. Нот всего семь, и вся музыка – их комбинации. Если ты делаешь музыку честно, от сердца, получается заметный продукт. Но честность не отрицает просчитанности, математической выверенности. И в этом сила.
CAV: Ну а в Total – какова в этом проекте доля продюсерского расчета и какова доля творческой свободы самих музыкантов?
-Макс: Если говорить об альбоме, то тут, конечно, были сложности. Проблема заключалась в том, что невозможно было вызвать всех музыкантов в Германию для записи. И пришлось мне партии всех инструментов записывать самому. Естественно, не брав 15 лет в руки гитару, я не мог самовыражаться полностью, как хотел. Здесь мне помог мой брат, который немного подправил гитарные партии на компьютере. А потом я собрал состав, и музыка зажила своей жизнью. То, что ребята делают на сцене – это настоящая свобода. От них идет потрясающая энергия.
CAV: А можно поподробнее о музыкантах?
-Макс: Ребята, которых я здесь нашел – настоящие «фирмачи». Я считаю, что они «убирают» всех. Это выдающийся гитарист Геннадий Гаев, великолепный барабанщик Женя Никулин, прекрасный бас-гитарист Анатолий Караваев и замечательный ди-джей Аня. Она не так давно приехала из Волгограда и я сразу взял ее в группу. Ну и, конечно, наша фронт-вумен – Марина Чиркунова.
CAV: Вы поставили перед собой задачу найти для Total именно женский вокал?
-Макс: Дело в том, что меня в первый же момент настолько поразила «живая» работа Марины, что я уже не искал никого другого. Ее надо видеть на сцене. Это Курт Кобейн, причем не в юбке.
CAV: Красивая история о встрече с Мариной в Арабских Эмиратах – это правда?
-Макс: Да, правда. Я понимаю, что это очень похоже на сказку, особенно учитывая, что мы с Мариной земляки (оба из Кургана) и учились в одном музыкальном училище, хотя и в разные годы. Но если бы это была красивая история для журналистов, я придумал бы что-нибудь более гибкое и логичное. Например, что я увидел Марину в одном из клубов Саратова и что я знал ее еще по учебе в училище. Но я не знал ее по училищу, потому что закончил его до того, как она туда поступила. Я действительно встретил Марину в Дубаи, где она работала по контракту. Ее экспрессивная манера просто шокировала меня. Я написал ей на салфетке свой телефон и попросил позвонить.
CAV: Марина, а что для вас значила ваша встреча с Максимом?
Марина: Конечно, очень многое. Все в моей жизни перевернулось. Поменялся и быт, и место жительства. Но я очень легкий на подъем человек, много ездила, много повидала. Всегда что-то искала. С творчеством Макса я знакома давно, всегда была его фанаткой. Для меня это действительно оказалось сказкой.
CAV: Вы сразу решились?
Марина: Да, я не раздумывала. Пришлось выдержать какое-то время, привести в порядок мысли, оформить документы. В моей жизни все переменилось, и я безумно рада этому.
CAV: До этого вам приходилось исполнять такую музыку?
Марина: Нет. Я исполняла в основном популярный репертуар, джаз, эстраду, то, что обычно нравится посетителям клубов. Своей музыки не было.
CAV: Трудно было войти в «альтернативу»?
Марина: Нет, потому что Макс сумел заразить меня этой эмоцией настолько, что даже малейшие долечки сомнения растаяли, как снежинки на ладони. Его энергетика настолько захватила меня, что я без особых трудностей «вошла» в эту музыку. Макс очень искренне доносит до меня свои мысли. Может даже ночью позвонить и сказать: «Слушай песню». Конечно, пришлось поискать свою манеру, какие-то вокальные «фишки». Что-то меняли, что-то отрицали.
CAV: А что произошло с самыми первыми записями Total? Почему вы решили от них отказаться?
Макс: Они существуют, там есть красивые композиции, которые мне очень нравятся. Но это было слишком похоже на то, что я делал с Линдой. Фактически, если бы мы выступили с тем материалом, нам нечего было бы сказать. Все только проводили бы параллели. Мне не хотелось, чтобы разговор с публикой и критиками начинался со сравнения.
CAV: Значит, сначала должен быть шок?
Макс: Не-ет. Шок – это то, что не имеет отношения к музыке. Я вот могу сказать, что для меня было шоком, просто не хочу популяризировать этих людей. Кстати, сначала работу с этим небезызвестным проектом из двух девочек юного возраста приписывали мне. Названия у нас, действительно, очень похожи. Но я хочу еще раз сказать, что никак с ним не связан. То, что они пропагандируют с экрана – ненормально. 14-17 лет – это же самый переломный возраст. А мы заставляем их бессознательно, под воздействием моды прийти к такому восприятию сексуальности, к которому сами они, возможно, никогда бы не пришли. Я считаю, что это просто преступление.
CAV: Но вернемся к Total. То, что текст у вас идет от лица женщины – это не отвратит мужскую часть аудитории?
Марина: Но речь-то идет не о женских проблемах, а о том, что понятно всем. Депрессия, ярость, боль – это с каждым случается.
Макс: Да, и, кроме того, текст-то написал мужик. То есть я. Вряд ли я похож на девушку. Среди композиций альбома есть несколько вещей, которые цепляют меня самого. Так что, я думаю, мужики поймут. Но вообще-то текст для меня вторичен, так уж вышло. То, что я пишу тексты – это вынужденная ситуация. Прежде всего я музыкант. Вот я послушал, о чем поет Стинг – это же сплошные «ромашки», «здравствуйте» и «прощайте». Но когда его слушаешь, не задумываешься о текстах. Можно их вообще не понимать. Слушаешь му-зы-ку. Для меня в тексте важнее звук, краска, фонетическая игра, создающая дополнительный эмоциональный фон, а не глубокомысленные сентенции.
CAV: Марина, а вы в жизни такая же, как в песнях?
Марина: В жизни я достаточно сдержанный в эмоциях человек, не люблю выставлять себя вперед, но когда узнаю человека, раскрываюсь перед ним. То, что во мне глубоко заложено, редко выплескивается на поверхность, а музыка – это как раз то, что дает мне самовыражаться, дает выход застоявшимся эмоциям. Она дает мне возможность сказать то, что не всегда скажешь словами.
CAV: Но вы могли бы прыгнуть с моста, как поется в одной из песен Total?
Марина: А я прыгала с моста. В Праге, с женой Макса, большой любительницей острых ощущений, мы прыгали с 60-метровой высоты. На нас одели специальное обмундирование, привязали к ногам канат. Когда перелазишь через парапет и стоишь на «стартовой площадке», хочется туда, вниз – а-ах! Красота.
Макс: Да кошмар просто.
CAV: Ну, теперь-то я верю в историю про Арабские Эмираты! И в то, что все в ваших песнях – правда.
Макс: Моя сила в том, что я всегда говорю правду – в жизни и в музыке.
CAV: Макс, а почему все-таки вы расстались с Линдой?
Макс: Отвечу коротко: если бы не внешние обстоятельства, я работал бы с ней до сих пор.

Дискография:

Total 1


<< TOOL   Tricky >>
Купи диски этого исполнителя в Союзе и получи бонусы Много.ру!
   



   © Copyright 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp Project of Lavtech.Com Corp.